НАЧАЛО

БИОГРАФИЯ

СТАТЬИ

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

ИНТЕРВЬЮ

ФОТОАЛЬБОМ

КОНТАКТ












 

ИНТЕРВЬЮ
ЖиТЬ - ЗДоРОВьЮ ВРеДИтЬ!

Bookmark and Share

Книга как спиритический сеанс.

Интервью с художником, писателем Гришей Брускиным.
ЛИТЕРАТУРА
Вернуться к перечню статей >>> 15 Сентября 2003 года

Гриша БрускинРодился в 1945 году. Один из самых известных русских художников, живущих на Западе. До 1986 года его работы практически не были известны широкой публике. Произведения Брускина находятся в коллекциях крупнейших музеев мира. В 1999 году в качестве представителя России по приглашению немецкого правительства осуществил монументальный художественный проект для обновленного Рейхстага в Берлине. В настоящее время живет и работает в Нью-Йорке. В московском издательстве «Новое литературное обозрение» вышли две книги Г.Брускина: «Прошедшее время несовершенного вида (2001) и «Мысленно вами» (2003).

- Гриша, вы дали множество интервью как известный художник, но в последнее время журналисты все больше обращаются к вам, как к писателю, ведь вы опубликовали две книги, вызвавшие интерес и читателей, и критиков. Перед тем, как поговорить о вашей литературной деятельности, хочу напомнить, что 15 лет назад, в июле 1988 года, в Москве прошел аукцион «Сотбис», результаты которого в корне изменили вашу судьбу и карьеру.

- Конечно, это событие было эпохальным не только для меня, но и для всей художественной ситуации в России. Именно с этого момента началась более-менее настоящая свобода в российском искусстве,поскольку до этого существовала цензура: приходили противные тетки из Министерства культуры и снимали со стен выставочных залов не понравившиеся им работы. Существовала цензура со всеми ее следствиями… Например, в 1987 году моего приятеля поэта Дмитрия Александровича Пригова забрали в психушку за то, что он расклеивал странички с экологической поэзией в московских парках.

- Очевидно, эти тексты принадлежали к разрабатываемому в те годы Приговым течению «Новая искренность»?


- C этой «Новой искренностью», если бы не защита деятелей искусств типа Беллы Ахмадулиной, все для Пригова едва не кончилось плохо. Но в 1988 году ситуация изменилась, изменилась и моя судьба после «Сотбис». Через неделю после аукциона я уехал в Америку, где до сих пор и живу. Мой отъезд был совпадением: на волне Перестройки меня неожиданно включили в группу по культурному обмену между СССР и США. Так я попал в Штаты и здесь у меня появились совершенно иные возможности для реализации ряда художественных проектов. Я остался в Америке.
Кстати, события, связанные с этим аукционом явились, в какой-то степени, причиной для создания моей первой книжки. То, что произошло на этом аукционе со временем обросло легендами, сказками, байками и многие люди рассказывали истории, которые мне казались придуманными.

- Наверно, важно было и объяснить, что деньги, за которые были проданы ваши картины, а речь шла о 930 тысячах долларов, к вам в результате не попали. Их прибрал Союз художников СССР, как в те времена было принято.

- И все-таки, самое главное не в этом. Мне было интересно описать события, в которых я оказался, события исторической важности, в которых имело место все, что угодно: детективные истории, невероятные переговоры с властями, да и сам успех всего русского искусства, представленного на «Сотбис». Это был успех почти всех художников, туда попавших. Тогда Запад впервые узнал, что в России, кроме белых медведей, есть замечательная современная русская культура и эта культура может обогатить мировую, став ее важной составной частью.

- Кто приобрел тогда ваши работы?

- Самую большую, «Фундаментальный лексикон», приобрел один немецкий коллекционер, но я как раз и пишу в своей книге об этом. Книга называется «Прошедшее время несовершенного вида» и описываются в ней события до и после аукциона. Но описывая «до», я дошел до своего детства, а рассказывая «после» - дошел до наших дней. Когда я писал книжку, то воешл в наиболее органичную и естественную форму для меня – ту самую, совпадающую в какой-то степени с найденной мною формой в изобразительном искусстве.

- Небольшие картинки с множеством подсмыслов?

- Совершенно верно. Принцип мозаики, коротких фрагментов, из которых строится континиум. Принцип, когда между этими фрагментами остается нечто недосказанное, что зритель может восполнить за счет своего воображения и собственного опыта. В некоторой степени я этот принцип применил и во второй книжке. Это дало забавный эффект. Мне звонят знакомые и говорят: «Старик! Я прочитал, как будто это все случилось со мной. У меня было то же самое!»

- То есть вы показали образы типичного московского интеллигента 60-70 годов и еврейской семьи в эпохи Сталина, Хрущева и Брежнева.


- Да, конечно. Но помимо этого там есть много умолчаний, чем создается возможность для читателя их прокомментировать и вложить свое собственное содержание. Поэтому и получается эффект узнавания. Во второй книжке, названной «Мысленно вами», есть фразы, узнаваемые читателями со схожим опытом, то есть родившимися в тоже самое время в той же стране. Это как если какой-нибудь запах сразу напоминает невероятные, произошедшие с тобой события.

- Когда я читал вашу вторую книгу, тексты показались мне родственными литературе «московского романтического концептуализма» (по определению культуролога Бориса Гройса). Они напомнили короткие тексты Пригова и карточки Льва Рубинштейна.

- Естественно, мы принадлежим к одному кругу, но я занимался визуальным искусством, Рубинштейн – литературой, а Пригов – тем и другим. Безусловно, какие-то общие точки соприкосновения есть. А вообще книга представляет собой альбом, где много фотокартинок, которые имеют такое же значение, как и тексты. Для меня альбом картинок с текстами – это то, что я делал в своем изобразительном искусстве, но тогда оно приобретало другую форму.

- Мне, скорее, это напоминает именной альбом. Так мать в фотоальбоме рядом с фотографиями ребенка записывает то, что ребенок произнес в разные годы. И сын или дочка могут все это просмотреть, став взрослыми.

- Я всегда обожал старые фотографии. У меня невероятные архивы. На стенах в моих московских квартирах, в ньюйоркской квартире всегда висели фотографии моих дедушек, бабушек, дядей, теть, родственников. Глядя на эти фотографии, я с ними беседовал. И с теми которых знал, и кого не знал, потому что у меня, к примеру, сохранились фотографии моей прапрабабушки. Из этих «разговоров» и родилась вторая книжка.

- Кстати, чтение ваших книг напоминает еще и слайд-шоу, когда проектируемые на экран слайды кто-то комментирует.

- Могут быть и такие ассоциации. Но в книжке иногда фотографии не совпадают с текстом, скорее напоминая текст, иногда же категорически не совпадают. Эти несовпадения опять-таки заставляют читателя задуматься, осмотреться, прокомментировать их. Возникает некий близкий контакт читателя с текстами и фотографиями.

- Здесь надо отметить еще одно, на первый взгляд, неявное свойство: романная структура ваших книг. Написаны какие-то истории, они же сюжетные линии, которые заканчиваются на какой-то главе и продолжаются через некое число глав. При этом существуют драматические узловые точки, особо запоминающиеся, как и в любом романе: допустим, история о том, как в один день ушли из жизни ваши тетя и дядя, или когда ваш троюродный брат утонул в реке. Вы, как романист, целенаправленно подводите к этим кульминационным драматическим моментам. От главы к главе действующие лица встречаются, расходятся, существуют в параллельных временах и ситуациях, к примеру, как в классической «Семье Резо» Эрве Базена. Вполне романная структура.

- Конечно, повествование построено таким образом. Причем, первая книжка этому больше соответствует, так как она написана в хронологической последовательности. Что касается второй, то у нее иная логика построения, в ней - история моего рода и семьи моей жены. Книга написана на два голоса: от моего лица и от лица моей супруги Алеси.

- Интересен телеграфный стиль названия книги «Мысленно вами». Вы как бы посылаете телеграмму, свой мессидж в далекую и близкую истории ваших семей?

- В общем, да. Телеграмма в виде книги - всем ее героям, всем нашим предкам. Это своего рода спиритический сеанс, ведь большинства из них нет на свете. Между прочим, название книги - телеграфный стиль без предлога - отсылает читателя и ко времени, ведь нынче не в ходу старые образцы телеграмм и их стиль. Но название подходит еще и потому, что тексты очень лаконичные, нецветистые.

- В этом их немалая привлекательность. Вы уходите от того, что в художественной литературе называется «троп» – сравнения, метафоры, эпитеты. Ваше изложение настолько сухое, что в этом начинаешь ощущать некую документальную правду.

- Меня привлекает простая форма, хотя эта простота только кажущаяся. Текстом в книжке может служить что угодно: почти поэтическое повествование, как бы мысленная беседа с каким-то героем, адрес дома, буква или просто многоточие – отсутствие слова. Все это важно для меня. В этом – атомизация, разложение текста на атомы.

- Но ведь и в вашем «Фундаментальном лексиконе» фрагменты разбиты по своим ячейкам и изобразительная мозаика объединена в некий фундаментальный эпос. То есть, книга, которую вы написали, тот же «Фундаментальный лексикон», только вашей судьбы, судьбы вашей семьи и семьи вашей супруги.

- Да, эта книга органична для меня и для моего художественного стиля. Могу сказать, мои книги – это еще один художественный проект. Я работаю с текстом так же, как с образами в живописи и скульптуре, относясь к бумаге и словам как к кистям, краскам и холсту. Принцип, безусловно, один и тот же.

- Гриша, в Нью-Йорке вы живете почти 15 лет, но в двух книгах я почти не нашел ньюйоркских впечатлений. Все-таки, основное внимание вы уделяете 30-80-м годам. Нью-Йорк отмечен какими-то историями, но они не входят в значимый массив текста.


- Я бы сказал, что первая книга посвящена событиям, связанным с аукционом «Сотбис», и в ней есть часть историй, посвященных событиям в Нью-Йорке. Вторая книга посвящена моим предкам и родственникам моей жены. Эта книга полностью связана с Россией. А вот следующая будет содержать больше историй последнего времени.

- Вы сорвали вопрос с языка: ожидается ли третья книга?

- Ожидается. Более того, уже есть название - «Работа над ошибками». Она содержит общие черты двух предыдущих книг, но будет на них непохожа. Совершенно другой тон текстов.

- Создается впечатление, что ваши книги писались на абсолютном поэтическом слуху. Не планируете ли вы в третьей книге попробовать себя еще и как поэт?

- Нет, не планирую.


Побеседовал Геннадий Кацов
Теленеделя, 15-21 сентября 2003 года

<<<назад




Имя: E-mail:
Сообщение:
Антиспам 9+6 =


Виртуальная тусовка для творческих людей: художников, артистов, писателей, ученых и для просто замечательных людей. Добро пожаловать!     


© Copyright 2007 - 2011 by Gennady Katsov.
ВИДЕО
АУДИО
ВСЕМ СПАСИБО!
Add this page to your favorites.